«Под лозунгами международных проектов снимается примитивное кино, именуемое татарским!».
28.12.2020
«Под лозунгами международных проектов снимается примитивное кино, именуемое татарским!».
Ильдар Ягафаров о новом доме Союза кинематографистов РТ, режиссерах, снимающих «бабушку с пряником», и «Татаркино», забросившем кинопрокат.
Сегодня отмечается Международный день кино. Есть хороший повод, чтобы подвести итоги года с председателем Союза кинематографистов РТ Ильдаром Ягафаровым. Он уверен, что Татарстану нужен национальный фонд кино с бюджетом не менее 200 млн рублей в год, тогда и можно будет всерьез говорить о создании соответствующей индустрии в республике. Кроме того, Ягафаров рассказал в интервью «БИЗНЕС Online», как стал смелее на съемках новой картины и почему не снимают хронику истории Татарстана.
СВОЕ МЕСТО ПОЯВИЛОСЬ
— Ильдар Рашитович, один из итогов 2020 года для вас — это появление у Союза кинематографистов своего кинозала. Расскажите о помещении, в котором мы с вами беседуем.
— Это было пустое помещение на 160 квадратных метров на территории «Татаркино» после пожара. Ремонт закончен, оборудование уже устанавливается. Спасибо президенту Татарстана и министерству культуры республики. Будет кинозал на 45 мест, планируем назвать его «Союз» и будем показывать собственные фильмы и фильмы своих коллег. Начнем приглашать в гости. В общем свое место появилось.
— Будете показывать и фильмы членов Союза кинематографистов России?
— Союз кинематографистов России — это крупнейшая общественная организация, более 5 тысяч человек по всей России, так что гости будут. Ведь, если говорить современным языком, — это сетевая организация. В любом крупном регионе страны есть наши представители. И поэтому следующий этап — обмен мнениями и знакомство со всей страной.
Союзу кинематографистов Татарстана в 2021 году исполняется 40 лет. Срок очень большой, конечно, не сравнить с союзом писателей и композиторов, но все же немаленький. За это время было сделано большое количество работы по продвижению кино, но многое растеряно. Пришло время восстанавливать работу в полном объеме. Идей много. Будем шаг за шагом, поступательно работать.
— В чем вы видите сегодня основную миссию Союза?
— Думаю, принимать в Союз и выделять кинематографистов, готовых к профессиональной работе в кино. Мониторить события, происходящие вокруг кино, давать им оценку. Генерировать идеи стратегического развития кино Татарстана, общаться с властью. Ну и самая главная — социальная работа с кинематографистами, постоянно мониторить проблемы и вопросы наших коллег, а их, поверьте, хватает.
2020-Й — ГОД ОТКРОВЕНИЙ И ПРАВДЫ
— Расскажите, чего его конкретно сейчас не хватает для развития кинематографа Татарстана?
— Думаю, правды, честного разговора. Год заканчивается. Сложный год, обнаживший много проблем. Вообще, когда настраивался на это интервью, хотелось говорить честно. Как сказал один мой коллега — год такой. 2020 — год откровений и правды. Перед ним все равны. Сейчас пришло такое время.
Сегодня могу сказать, что нам, моим коллегам, очень нужен план развития, нам нужна система, понимание, куда мы все начнем двигаться, пока мы очень хаотично движемся. Мы просим, чтобы у нас появились какие-то правила жизнедеятельности кинематографии в Татарстане, годичное планирование. Уже, например, сейчас президент принял документ «Годовой бюджет Республики Татарстан». Это гигантский документ, но бюджет для кинематографии нужно учитывать тоже. Игровая кинематография, документалистика, мультипликация, короткометражное кино, хроника республики — все эти направления требуют системы. Нужно садиться за стол переговоров.
Кино должно войти в системную политику развития республики, ее имиджа. За 20 лет не снято ни одного серьезного фильма о выдающихся героях, разорена кинохроника, документальное кино имеет мизерную поддержку. И почему кинематограф не входит в программы развития и сохранения языка? Молодежь год, два пытается поработать на голом энтузиазме и уезжает. Вот реальная картина.
— Какие конкретно системные изменения нужны прежде всего?
— Если с нуля начать, то нужно создать комиссию, наподобие совета по культуре при президенте РТ, конкретно комиссию по кино. Эта комиссия должна разработать документы, дорожные карты, как будет двигаться кино в Татарстане, сколько это стоит, как это будет распределяться.
По моему мнению, нужны мейджеры, то есть несколько студий в Татарстане, которые занимаются производством фильмов. И самое главное, в Татарстане все-таки должна появиться своя государственная киностудия — профессиональная база, которая будет магнитом, феноменом в России. В Казани все уже успели построить — у нас есть прекрасные спортивные, религиозные сооружения. Что касается киностудии в Татарстане, мне кажется, это будет мощным туристическим объектом даже с того момента, когда она начнет строиться, будет очень много информационных поводов, что в России и в Татарстане строится киностудия.
Разговоры идут два десятилетия, а реального продвижения мало. Все ждут большого, великого фильма. Без системы и без поддержки побед не будет. Выросло уже новое поколение, созданы несколько достойных фильмов, представляющих нашу республику в мире, а воз и ныне там.
100 лет назад появился татарский театр в виде маленькой труппы «Сайяр». И никто не предполагал, что век спустя татарский театр будет конкурировать с мировым труппами, и их будут десятки. Насколько я знаю, бюджетом Республики Татарстан сейчас финансируется больше тридцати национальных театров. Так что финансирование одной киностудии, которая занимается производством кино, думаю, Татарстан потянет, об этом нужно думать.
МЫ САМИ ЕЩЕ НИ ОДНОГО ФИЛЬМА О СВОИХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГЕРОЯХ НЕ СНЯЛИ
— Сколько нужно денег на выпуск одной полнометражной игровой картины?
— Я думаю сейчас нужно говорить о национальном фонде кино под контролем профессионалов от кино, с бюджетом не менее 200 млн в год, где каждая картина будет индивидуально рассматриваться по бюджету в зависимости от сценария. Надо выпускать 3-4 картины в год, если говорить о полном метре.
Неужели в Татарстане нет 200 млн в год, чтобы у нас начали, наконец, производить полноценное игровое кино? Татарстан — часть России, но позиционирует себя самодостаточной республикой. Сейчас основная субсидия на кино не больше 8 млн рублей в год. И это несколько картин. На полный метр по 2 млн рублей получается. Как может родиться большое кино?
— Есть ли в регионах удачные примеры реализации программы создания национального кино? Может быть, возможно использовать их опыт, чтобы не начинать с нуля.
— Да, наши коллеги в Башкортостане уже прошли этот путь, сейчас у них другой уровень вопросов. Там киностудию уже создали, когда я еще начал учиться во ВГИКе, а это 1994 год. Сейчас на киностудии свой штат, около тридцати человек, у них молодой амбициозный директор. На киностудии есть свои монтажные, студии озвучания, у них есть свои камеры, которые не зависят от кого-то — молодой человек может прийти, принести хороший сценарий и в принципе запуститься на картину, это уже свое. Есть свет, есть специалисты, есть мультипликация, все это работает.
В Башкортостане уже задачи другого уровня — конкуренция. Конкурировать начинают, скажем, государственные студии и частные компании. Это очень важная вещь, работающая на качество.
— А, на ваш взгляд, получились у наших соседей на выходе какие-то интересные проекты?
— Конечно. Кто следит за кино, знают, что у них есть несколько режиссеров, сейчас вот вышел фильм «Таганог» Айнура Аскарова по Мустаю Кариму — это очень достойное, серьезное кино. Его, правда, не найдете в интернете, но, я думаю, скоро будет в прокате. Булат Юсупов — человек, который снимает национальное башкирское кино. Его интересуют герои из башкирской литературы, люди, которые были значимы в Башкортостане. Вообще у них уже десятки фильмов профессионального качества.
Ведь как получается, мы сами еще ни одного фильма о своих национальных героях не сняли. Ни одного. Даже о Тукае!
НАДО ВОЗВРАЩАТЬСЯ И ВОССТАНАВЛИВАТЬ ФАБРИКУ ХРОНИКИ!
— А какие игровые картины запущены сейчас в производство в Татарстане?
— Почти все фильмы, которые запущены в производство или должны запуститься, в основном, снимаются членами нашего союза. Ждет завершения проект Салавата Юзеева «День эчпочмака», это комедия на фоне татарской деревни, я считаю, что в ней есть очень сильное золотое зерно, эту картину обязательно нужно помочь закончить. Есть другие сильные проекты — например, «Женщины сорок первого года» продюсера Марата Ахметшина. Этот фильм пока еще на стадии запуска, ждет финансирования.
Я знаю, что проект «Микулай» поддержан нашими бизнесменами, пока не скажу кем, чтобы не сглазить, и, возможно, он следующим летом тоже запустится. Сценарий написал Мансур Гилязов, режиссером, скорее всего, будет Ильшат Рахимбай.
Отдельно стоит отметить новый проект команды Алексея Барыкина «Святитель», благословленный самим митрополитом Казанским и Татарстанским Феофаном. Проект «Кино за семь дней» с этого года курируется нашими коллегами Олегом Суровым и тем же Барыкиным — это тоже вклад в нашу копилку. Тем более, что организаторы сделали правильный шаг и объединились в этом вопросе с Институтом культуры. Это же молодежный проект.
— Как у нас сейчас обстоят дела с документальным кино, которое не требует таких серьезных финансовых вложений?
— Часто у нас нет документалистики, а есть заказуха. Заказуха, которая идет из министерства, идет заказуха от заводов, люди прилепляются, и им хорошо. Им дали 500 тыс. рублей, они свои 100 тыс. заработали, и так они от 100 тыс. к 100 тыс. ходят с закрытыми глазами, а жизнь-то идет! Я сам это прожил — с 30 до 45 лет, но я посмотрел назад, а там пепел. Но я же тоже хочу быть таким, как Туфан Миннуллин, я хочу быть таким, как Марсель Салимжанов, я хочу какой-то след в истории своей республики оставить.
В общем, что касается документального кино — это отдельный разговор. Имея одну из лучших школ документалистики и единственную в Поволжье студию кинохроники, мы полностью ее развалили! Надо возвращаться и восстанавливать фабрику хроники! Почему никто не снимает историю Татарстана? Через сто лет мы увидим только наших руководителей, открывающих разные учреждения, и все, «кина не будет». Спросите у архивов. Документальное кино — зеркало времени, и многие события нашей с вами жизни поэтому и происходят. Творческую документалистику сменили на пропаганду. Нужно разговаривать со зрителем, а современный экран часто диктует, навязывает.
— Что вы имеете в виду?
— С чего начался башкирский кинематограф? Мне кажется, он начался с фильма «Врата свободы» режиссера Малика Якшамбетова. Я был просто поражен тем, что он приехал из Казахстана в Башкирию снимать кино и снял честно все, что происходит там. Народ ахнул. Это фильм о судьбе башкирского народа. И вот эти «Врата свободы» подняли, наконец, в сознании людей, на предмет того, чем творческий человек в кино вообще должен заниматься. Творческий человек — это проповедник, он должен людей за руку вести. Это звезда, которая должна гореть — так, чтобы все видели. Этот фильм толкнул на идею создания собственной киностудии.
Я сейчас работаю в Татарстане и считаю, что это одна из самых свободных республик. Можно говорить. Есть возможность вести диалог с властью. У нас очень активный президент, команда правительства. Нужны честные, правдивые истории. Ведь нет еще фильма о нашей 30-летней истории Татарстана. Как все было, кто мы в мировой истории?
НЕКРАСИВАЯ ИСТОРИЯ, НО ОЧЕНЬ ПОУЧИТЕЛЬНАЯ
— Что вы думаете о скандальном «разводе» на проекте «Алмачуар» продюсера Миляуши Айтугановой и режиссера Ильшата Рахимбая?
— Некрасивая история, но очень поучительная. Понимаете, Ильшат у всех на глазах горел этим проектом несколько лет, года два точно. Снимал тизеры, писал сценарий, участвовал в кастингах, собирал команду. И в конце концов попал в международную команду продюсерского «киноразвода», когда используют твой труд молодого неопытного человека, имея связи, побеждают, ну, а потом уже предлагают совсем другие условия. Плохо то, что в этом принимала участие команда «Татаркино», которая, соглашаясь на условия казахской стороны, обязана была защищать нашу команду, стоять горой, зная, как переживает режиссер за свой проект. Союз кинематографистов РТ должен говорить об этом, дать понять, что так поступать нельзя, есть нормы этики и право на наш национальный продукт.
Но надо сказать и то, что этот проект и местной республиканской поддержки не получил. Не надо нам так разбрасываться своим. Для этого и нужен республиканский фонд кино.
Вообще в жизни Бог дал нам порядочность и воспитание родителей. А в кино это даже в первую очередь важно, потому что кино очень близко связано с церковью или с мечетью — человек оттуда выходит раздетый, морально раздетый. Кино тогда рождается, тогда человек понимает высшую материю, существование человека, как он должен себя вести в такой ситуации. Если рождается такое кино, то это будет настоящим фильмом. А если кино сделать, потому что хочешь только заработать и какой-то сюжетик показать, то можно взять пару бездарных актеров, которых никто нигде не снимает, потому что они согласились за три копейки… это профанация кинематографа на сегодняшний момент. Этот кинематограф убивает нас, этот кинематограф убивает наше национальное кино.
Много к сожалению и такого. Под лозунгами международных проектов снимается примитивное, предсказуемое кино, именуемое татарским! И зритель потом выходит из зала расстроенный, переживая за очередной ляп. Наши зрители слишком деликатны, чтобы об этом говорить, в Москве бы уже раздербанили и шкуры бы повесили на площади. Постоянно на протяжении многих лет от того, что нет системы поддержки производства кино, случайные люди правят балом. И главная сила этого положения знаете в чем — киношники боятся их, думают, вдруг они помешают жить. На страхе все держится! А чего бояться — встаньте и говорите честно, уж куда бояться-то, у нас годами кинематографисты без работы сидят.
— Вступает молодежь в ваш Союз в расчете на какую-то защиту?
— Самое неприятное для нас, когда человек с корочкой Союза кинематографистов понимает, что это не его и уходит в другую сферу. Нам надо увидеть такого человека в молодости, чтобы он всю жизнь занимался кино. Таких людей мы видим. Это, конечно из молодых, Юрий Данилов, Ильшат Рахимбай, Амир Галиаскаров, Оксана Сенчугова, Солтан Сунгатуллин. У нас есть документалисты, которых тоже ждет Союз, художники кино. Актрисы, которых еще нет у нас в Союзе — актеры есть, а актрис нет. Надеюсь, первой станет Зульфия Валеева.
— Есть среди них те, кому еще нет 30?
— Для киношника молодой возраст в душе, лишь бы кино хорошее снимали. Я к молодым режиссерам хочу обратиться сейчас. Если вы хотите кого-то поразить даже за 2 млн, которое сейчас выделяется на полный метр, снимите кожу, снимите страх и ботинки, голыми выйдете на площадь и расскажите такую историю, чтобы народ замер. А у нас уже 20 лет продолжается кино про то, как бабушке принесли пряник. Я утрирую конечно. И нужно максимально честно работать, а получается иногда, что режиссер языком треплет, а фильма нет.
ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ МНЕ ПОНРАВИЛСЯ ПЕРВЫЙ МОНТАЖ
— У вас есть желание и возможность сейчас снимать такое кино?
— По крайней мере, я стараюсь. Постарался быть смелее в своем новом проекте «Живы ли вы?»
— Какой бюджет у этого фильма?
— Просили больше 25 млн, дали 15, и на этом спасибо. Мы сняли фильм. Из выделенных денег часть на налоги ушла, около 12 млн на картину. Притом мы около года стояли из-за ковида, это тоже аукнулось, тут вопрос с долларом тот же… Но мы не любим жаловаться, мы эту картину доведем до конца. Первый раз в жизни мне понравился первый монтаж. Он уже самодостаточен. Ведь главное в чем — сценарий, игра актеров. Там это есть. Он уже работает. Посмотрим, как пойдет дальше.
Только мы только знаем, что нам пришлось пройти. Были и заболевшие в соседнем доме, и недоверие со стороны местных жителей, что, мол приехали, из Казани заражать нас. Естественно, мы использовали санитарные средства, замеряли температуру каждый день. Это был июль–август, кругом пандемия, все на нервах. Спасибо нашей съемочной группе, все как единый кулак сработали, никто не заболел. Как планировали 25 съемочных дней, так и отработали. Оператор–постановщик Рафик Галеев, с которым мы «Куктау» сняли, из Москвы приехал, это хороший знак.
Искренние слова благодарности от нашей группы администрации Заинского и Сармановского районов. Они впустили нас и поддержали по всем вопросам организации съемок. Отдельное спасибо главе Заинского района Каримову Разифу Галиевичу и главе Сармановского района Хуснуллину Фариту Мунавировичу. Под их руководством была необходимая поддержка сотрудников администрации районов, без которой съемки не случились бы. Три кита — питание, проживание, транспорт они взвалили на себя.
Мы же метались от одного объекта к другому, то больница, то аэропорт, кладбище, то столбы сабантуя, то пельменный цех. Голова кругом. Шесть месяцев готовили площадку. Аллага шекер — отсняли. Не знаю, когда приехали снимать первую сцену, предчувствие хорошее было. Актерам отдельное спасибо. Отдельное спасибо Инсафу Фахрутдинову. Я знаю, он очень волнуется. Я спокоен — все будет хорошо.
— Когда ждать премьеру фильма? Что будет дальше, как планируете организовывать прокат?
— Дальше апрель, премьера и прокат. Настораживает прокат. Мы по договору должны передать фильм организации «Татаркино». Это, конечно, атавизм советского проката, оставшийся в Татарстане. Ты создаешь фильм, лелеешь его и отдаешь в чужие руки. Странно, ведь в России везде дистрибуторы заключают договор с производителем, обговариваются проценты и происходит продажа продукта, министерство культуры России так работает. Нет же такого, что прокатная организация типа «Роскино» забирает бесплатно все фильмы и прокатывает. В архив — да, сдаем.
Вообще эта тема требует хорошей прожарки, уже сильно наболело. Руководство «Татаркино» мечется от съемок фильмов, организации фестиваля и поездок на разные кинофорумы, хотя основная деятельность организации — прокат. Или в современном исполнении дистрибуция. Эффективный перенос товара от производители к покупателю. Все перемешалось. Просто очень видно желание захватить и властвовать над всем киношным миром. За все хвататься, и все делается поверхностно. В итоге все занимаются прокатом сами и многие эффективнее «Татаркино». Вот зачем?
Нужно каждому заниматься чем-то одним. Вообще вопрос дистрибуции встает очень остро. Нам нужна высокоэффективная организация по продвижению киноконтента с учетом авторских прав и выплат с проката, ведь есть же иные дистрибуторы, профессиональнее. Интернет-площадки, кинорынки, прокат в кинотеатрах. Этим занимается организация «Татаркино»? Мне кажется, нужна единая организация всего контента Татарстана, где не отнимают, а сотрудничают.
— Вы ведь довольно критично относитесь и к фестивалю мусульманского кино, исполнительным директором которого является руководитель «Татаркино» Миляуша Айтуганова.
— Я уже много об этом говорил, скажу тезисно. Заужена аудитория из-за религиозного названия, оно выбрано из политических соображений. От этого само наполнение конкурсной программы фильмами с Ближнего Востока, Азии не красит картину, часто это слабенькие, любительские картины, на которые не ходит зритель. Да, есть Иран, Турция, Индия. Но менталитет другой. Мало наших российских кинокартин, мало новаторского, хорошего кино. Много одних и тех же гостей, не имеющих отношения к конкурсной программе, зачастую одних и тех же кинотуристов, приглашающих друг друга на свои местечковые фестивали. Переформатирование нужно обязательно. Нужен светский международный кинофестиваль КАZAN! Это мое мнение. Ну нет же театральных мусульманских кинофестивалей.
Источник: «БИЗНЕС Online». Елизавета Чеботарева.
Фото: Алексей Белкин.
